Неточные совпадения
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы
послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится
в одном месте
церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой
в руках, на простой тележке и отправляйтесь по городам и деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с Богом.
В деревянной небольшой
церкви служил священник молебен, окропил всех святою водою; все целовали крест.
В окружном же суде он
служил со времени открытия судов и очень гордился тем, что он привел к присяге несколько десятков тысяч человек, и что
в своих преклонных годах он продолжал трудиться на благо
церкви, отечества и семьи, которой он оставит, кроме дома, капитал не менее тридцати тысяч
в процентных бумагах.
Вечером
в субботу, накануне Светло-Христова Воскресения, священник с дьяконом и дьячком, как они рассказывали, насилу проехав на санях по лужам и земле те три версты, которые отделяли
церковь от тетушкиного дома, приехали
служить заутреню.
8 сентября,
в праздник, я после обедни выходил из
церкви с одним молодым чиновником, и как раз
в это время несли на носилках покойника; несли четверо каторжных, оборванные, с грубыми испитыми лицами, похожие на наших городских нищих; следом шли двое таких же, запасных, женщина с двумя детьми и черный грузин Келбокиани, одетый
в вольное платье (он
служит писарем и зовут его князем), и все, по-видимому, спешили, боясь не застать
в церкви священника.
Поселенцы говеют, венчаются и детей крестят
в церквах, если живут близко.
В дальние селения ездят сами священники и там «постят» ссыльных и кстати уж исполняют другие требы. У о. Ираклия были «викарии»
в Верхнем Армудане и
в Мало-Тымове, каторжные Воронин и Яковенко, которые по воскресеньям читали часы. Когда о. Ираклий приезжал
в какое-нибудь селение
служить, то мужик ходил по улицам и кричал во всё горло: «Вылазь на молитву!» Где нет
церквей и часовен, там
служат в казармах или избах.
Долго говорил игумен. Затем повел он гостя
в церковь, где отправлено было молебное пение.
Служил сам отец Тарасий, иноки пели тихо и стройно единоверческим напевом. Приезжий из Петербурга
в подробности осмотрел
церковь, хвалил ее чистоту и убранство, особенно святые иконы.
Утро молитве дань —
в соборе четыре обедни одну за другой
служат, и все время
церковь также переполнена богомольцами, во многих лавках поют молебны Успенью и святому Макарию.
Цель их пребывания на балконе двоякая. Во-первых, их распустили сегодня раньше обыкновенного, потому что завтра, 6 августа, главный престольный праздник
в нашей
церкви и накануне будут
служить в доме особенно торжественную всенощную.
В шесть часов из
церкви, при колокольном звоне, понесут
в дом местные образа, и хотя до этой минуты еще далеко, но детские сердца нетерпеливы, и детям уже кажется, что около
церкви происходит какое-то приготовительное движение.
Сверх ожидания, отец принял это решение без особенных возражений. Его соблазняло, что при заболотской
церкви состоят три попа и два дьякона, что там каждый день
служат обедню, а
в праздничные дни даже две, раннюю и позднюю, из которых последнюю — соборне.
— Хвалился ты, что Богу
послужить желаешь, так вот я тебе службу нашла… Ступай
в Москву. Я уж написала Силантью (Стрелкову), чтоб купил колокол, а по первопутке подводу за ним пошлю. А так как, по расчету, рублей двухсот у нас недостает, так ты покуда походи по Москве да посбирай. Между своими мужичками походишь, да Силантий на купцов знакомых укажет, которые к Божьей
церкви радельны. Шутя недохватку покроешь.
Через три дня Ольгу Порфирьевну схоронили на бедном погосте, к которому Уголок был приходом. Похороны, впрочем, произошли честь честью. Матушка выписала из города средненький, но очень приличный гробик, средненький, но тоже очень приличный покров и пригласила из Заболотья старшего священника, который и
служил заупокойную литургию соборне. Мало того: она заказала два сорокоуста и внесла
в приходскую
церковь сто рублей вклада на вечныевремена для поминовения души усопшей рабы Божией Ольги.
Бегать он начал с двадцати лет. Первый побег произвел общее изумление. Его уж оставили
в покое: живи, как хочешь, — казалось, чего еще нужно! И вот, однако ж, он этим не удовольствовался, скрылся совсем. Впрочем, он сам объяснил загадку, прислав с дороги к отцу письмо,
в котором уведомлял, что бежал с тем, чтобы
послужить церкви Милостивого Спаса, что
в Малиновце.
— Еще не решено, буду аль не буду я
служить у Патапа Максимыча, — ответил Василий Борисыч. — А и то сказать, матушка, разве, будучи при мирских делах,
в церкви Божией люди не
служат? Много тому видим примеров — Рахмановых взять, Громовых. Разве не
послужили Господу?
— Поставили, матушка, истинно, что поставили, — говорила Евпраксия. — На Богоявленье
в Городце воду святил, сам Патап Максимыч за вечерней стоял и воды богоявленской домой привез. Вон бурак-от у святых стоит. Великим постом Коряга, пожалуй, сюда наедет, исправлять станет, обедню
служить. Ему, слышь, епископ-от полотняную
церковь пожаловал и одикон, рекше путевой престол Господа Бога и Спаса нашего…
Мирское общество и языческое государство могут покоряться
церкви и
служить ей, могут
в путях истории защищать веру и воспитывать человечество, но из недр
церкви принуждение идти не может и никогда не шло.
Для этого он наскоро сладил ученический хор под руководством двух учеников из поповичей и сам
служил для нас после общей службы. Нам это нравилось.
Церковь была
в нашем нераздельном владении,
в ней было как-то особенно уютно, хорошо и тихо. Ни надзирателей, ни надзора не было.
Приносили из
церкви большой местный образ Иверской Божьей Матери и
служили молебен у маменьки
в спальне.
Она любила великолепие и пышность
в храме Божием; знала наизусть весь церковный круг, сама певала со своими певчими, стоя у клироса; иногда подолгу не ходила
в церковь, даже большие праздники пропускала, а иногда заставляла
служить обедни часто.
После выхода — обедня;
служили молебен;
в самое это время приехал артиллерийский капитан; на этот раз он явился не юрисконсультом, а
в прежнем воинственном виде; когда шли из
церкви домой, Бельтова была очень испугана каким-то треском.
Часа через три он возвратился с сильной головной болью, приметно расстроенный и утомленный, спросил мятной воды и примочил голову одеколоном; одеколон и мятная вода привели немного
в порядок его мысли, и он один, лежа на диване, то морщился, то чуть не хохотал, — у него
в голове шла репетиция всего виденного, от передней начальника губернии, где он очень приятно провел несколько минут с жандармом, двумя купцами первой гильдии и двумя лакеями, которые здоровались и прощались со всеми входящими и выходящими весьма оригинальными приветствиями, говоря: «С прошедшим праздничком», причем они, как гордые британцы, протягивали руку, ту руку, которая имела счастие ежедневно подсаживать генерала
в карету, — до гостиной губернского предводителя,
в которой почтенный представитель блестящего NN-ского дворянства уверял, что нельзя нигде так научиться гражданской форме, как
в военной службе, что она дает человеку главное; конечно, имея главное, остальное приобрести ничего не значит; потом он признался Бельтову, что он истинный патриот, строит у себя
в деревне каменную
церковь и терпеть не может эдаких дворян, которые, вместо того чтоб
служить в кавалерии и заниматься устройством имения, играют
в карты, держат француженок и ездят
в Париж, — все это вместе должно было представить нечто вроде колкости Бельтову.
И вообще, — продолжал Евгений с несколько уже суровым взором, — для каждого хлыста главною заповедью
служит: отречься от всего, что требуют от него
церковь, начальство, общежитие, и слушаться только того, что ему говорит его внутренний голос, который он считает после его радений вселившимся
в него от духа святого, или что повелевает ему его наставник из согласников,
в коем он предполагает еще большее присутствие святого духа, чем
в самом себе.
В избранный для венчания день Егор Егорыч послал Антипа Ильича к священнику, состоящему у него на руге (Кузьмищево, как мы знаем, было село), сказать, что он будет венчаться с Сусанной Николаевной
в пять часов вечера, а затем все, то есть жених и невеста, а также gnadige Frau и доктор, отправились
в церковь пешком; священник, впрочем, осветил храм полным освещением и сам с дьяконом облекся
в дорогие дорадоровые ризы,
в которых
служил только
в заутреню светлого христова воскресения.
До 10 часов позволялось всем прикладываться и
служить панихиды, а после
церковь запиралась и оставались при теле дежурные и священники. Золотую корону носил обыкновенно во время процессии князь Николай Григорьевич Волконский с двумя ассистентами из дворян; ордена несли дворяне, также при ассистентах, все
в траурных мантиях и шляпах.
По воскресеньям Екатерина Петровна неукоснительно бывала
в своей приходской
церкви — святых Афанасия и Кирилла, а по большим праздникам ездила к обедне
в Новодевичий монастырь и после службы приходила к могильному склепу Хвостовых, где
служила панихиды об успокоении душ усопших рабов Божиих Ольги, Марии, Ираиды и Василия.
При приезде тела на станцию, гроб вносили
в церковь, и архиерей
служил панихиду; на другой день была утреняя и архиерейская обедня.
Духовенство с архиереем ехало впереди до первой стоящей на дороге
церкви, где, не снимая гроба с колесницы,
служили литию; на станции архиерей встречал шествие, и вносили гроб
в церковь тем же порядком.
— А они
в комарниках
в церкви служат, — объяснил Макар. — Вместе и живут старички… Древние стали, слабые, а все вместе.
Нюрочке казалось, что она
в какой-то громадной
церкви, сводом для которой
служило усеянное звездами небо.
Служил он (такая при нем
церковь походная была) и за службой уставщика то и дело ругал азартно, словно не
в церкви, а
в кабаке он действует.
И это было для него тем сподручнее, что самые новости, которые его интересовали, имели совершенно первоначальный характер, вроде слухов о войне, о рекрутском наборе или о том, что
в такой-то день высокопреосвященный соборне
служил литургию, а затем во всех
церквах происходил целодневный звон.
С этою-то радостною вестью Строгоновы приехали к Иоанну, и вскоре после них прибыло Ермаково посольство. Ликованье
в городе было неслыханное. Во всех
церквах служили молебны, все колокола звонили, как
в светлое Христово воскресенье. Царь, обласкав Строгоновых, назначил торжественный прием Ивану Кольцу.
Тело покойного оставалось еще на несколько дней
в монастыре, а затем было перевезено
в Херсон и 23 ноября положено
в крепостной соборной
церкви во имя святой Екатерины,
в особом склепе, куда все желающие могли входить и
служить панихиды.
Поутру на белые степи гляжу,
Послышался звон колокольный,
Тихонько
в убогую
церковь вхожу,
Смешалась с толпой богомольной.
Отслушав обедню, к попу подошла,
Молебен
служить попросила…
Всё было спокойно — толпа не ушла…
Совсем меня горе сломило!
За что мы обижены столько, Христос?
За что поруганьем покрыты?
И реки давно накопившихся слез
Упали на жесткие плиты!
Служили в теплой
церкви, о чем можно было догадаться по сидевшему около ее входа слепому старику-монаху,
в круглой скуфейке и худеньком черном нанковом подряснике, подпоясанном ремнем.
—
В какой
церкви был? Какой поп
служил?
В церкви уже
служили молебен для молодых. Венчание было окончено.
С официальной точки зрения отказ от участия
в военной службе,
в которой
служит сам царь и которая благословляется
церковью, представляется сумасшествием, и потому из Петербурга пишут, что так как молодой человек должен быть не
в своем рассудке, то, не употребляя еще против него крутых мер, отправить его для исследования его душевного здоровья и для излечения его
в дом умалишенных.
В жизни же внушается, что надо соблюдать следующие правила: не есть мяса и молока
в известные дни, еще
в другие известные дни
служить молебны и панихиды по умершим,
в праздники принимать священника и давать ему деньги и несколько раз
в году брать из
церкви доски с изображениями и носить их на полотенцах по полям и домам.
Торжество началось молитвой.
В придворной
церкви служили обедню и молебен с водосвятием. Мы на хорах присутствовали при служении. После молебна духовенство со святой водою пошло
в Лицей, где окропило нас и все заведение.
Из всего этого на веру можно было взять лишь то, что князь очень молод,
служит в Петербурге,
в одном из гвардейских полков, любим государыней и недавно потерял старуху мать, тело которой и сопровождает
в имение, где около
церкви находится фамильный склеп князей Луговых. Отец его, князь Сергей Михайлович, уже давно покоился
в этом склепе.
— Я, конечно, князь, с особым благоговением готов исполнить вашу просьбу. Мне тяжело, что мысль о постройке
церкви над могилами погибших такою страшною смертью моей сестры и племянницы не пришла ранее
в голову мне, но пусть мое согласие
послужит мне вечным за это наказанием. Я завтра же сообщу управляющему Зиновьева, что вы явитесь туда полным распорядителем.
Если же священник относился строго к своим духовным детям, то сидел без муки и крупы и довольствовался одними пятаками да грошами. А эти пятаки
в ту пору далеко не могли
служить обеспечением. Случалось тогда и то, что во время богослужения являлся
в церковь какой-нибудь пьяный, но богатый и влиятельный прихожанин и, чтобы показать себя, начинал читать священнику нравоучения, и, нуждающийся
в его подачке, священник должен был выносить все эти безобразия.
Люди
церкви не могли позволить себе того, чтобы не допускать к причастию за то, что человек
в экономической жизни не
служил ближнему, а эксплуатировал его.
Совсем не похож на себя, каким
в церкви служит, и не то — хитёр, не то — глуповат, вообще же обожжённый какой-то, и словно виновен и предо мною и пред женой своей.
— Нравится мне этот поп, я и
в церковь из-за него хожу, право! Так он
служит особенно: точно всегда историю какую-то рассказывает тихонько, по секрету, — очень невесёлая история, между прочим! Иногда так бы подошёл к нему один на один спросить:
в чём дело, батюшка? А говорить с ним не хочется однако, и на знакомство не тянет. Вот дела: сколь красивая пичужка зимородок, а — не поёт, соловей же — бедно одет и серенько! Разберись
в этом!
— Позвольте-с, позвольте, я
в первый раз как пришел по этому делу
в церковь, подал записочку о бежавшей рабе и полтинник, священник и стали
служить Иоанну Воинственнику, так оно после и шло.
Она ему всякий день синенькую, а меня всякий день к ранней обедне посылает
в церковь Иоанну Воинственнику молебен о сбежавшей рабе
служить…
20-е апреля. Приезжал ко мне приятный карлик и сообщил, что Марфа Андревна указала, дабы каждогодне на летнего Николу, на зимнего и на Крещение я был трижды приглашаем
служить к ней
в плодомасовскую
церковь, за что мне через бурмистра будет платимо жалованье 150 руб., по 50 руб. за обедню. Ну, уж эти случайности! Чего доброго, я их даже бояться стану.
В церкви он всегда становился впереди всех и даже делал замечания священникам, когда они, по его мнению, не так
служили, и думал, что это угодно богу, так как бог его любит.